Дарья (krambambyly) wrote,
Дарья
krambambyly

М. Булгаков "Белая гвардия" - молитва Елены

Оригинал взят у gorozhanin2012 в М. Булгаков "Белая гвардия" - молитва Елены
Елена с колен исподлобья смотрела на  зубчатый  венец  над  почерневшим
ликом с ясными глазами и, протягивая руки, говорила шепотом:
   - Слишком много горя сразу посылаешь, мать-заступница. Так в один год и
кончаешь семью. За что?.. Мать взяла у нас, мужа у меня нет  и  не  будет,
это я  понимаю.  Теперь  уж  очень  ясно  понимаю.  А  теперь  и  старшего
отнимаешь. За что?.. Как  мы  будем  вдвоем  с  Николом?..  Посмотри,  что
делается кругом, ты посмотри... Мать-заступница, неужто ж не  сжалишься?..
Может быть, мы люди и плохие, но за что же так карать-то?

   Она опять поклонилась и жадно коснулась лбом  пола,  перекрестилась  и,
вновь простирая руки, стала просить:
   - На тебя одна надежда, пречистая дева. На  тебя.  Умели  сына  своего,
умоли господа бога, чтоб послал чудо...
   Шепот Елены стал страстным, она сбивалась в словах,  но  речь  ее  была
непрерывна, шла  потоком.  Она  все  чаще  припадала  к  полу,  отмахивала
головой, чтоб сбить назад выскочившую на глаза из-под гребенки прядь. День
исчез в квадратах окон, исчез и белый  сокол,  неслышным  прошел  плещущий
гавот в три часа дня, и совершенно неслышным  пришел  тот,  к  кому  через
заступничество  смуглой  девы  взывала  Елена.   Он   появился   рядом   у
развороченной гробницы, совершенно  воскресший,  и  благостный,  и  босой.
Грудь Елены очень расширилась, на щеках выступили пятна, глаза наполнились
светом, переполнились сухим бесслезным плачем. Она лбом и щекой  прижалась
к полу, потом, всей душой вытягиваясь, стремилась к огоньку,  не  чувствуя
уже жесткого пола под коленями. Огонек разбух, темное  лицо,  врезанное  в
венец, явно оживало, а глаза выманивали у Елены все новые и  новые  слова.
Совершенная тишина молчала за дверями и за  окнами,  день  темнел  страшно
быстро, и еще раз возникло видение -  стеклянный  свет  небесного  купола,
какие-то невиданные,  красно-желтые  песчаные  глыбы,  масличные  деревья,
черной вековой тишью и холодом повеял в сердце собор.
   - Мать-заступница, - бормотала в огне Елена, - упроси его. Вон он.  Что
же тебе стоит. Пожалей нас. Пожалей. Идут твои дни, твой праздник.  Может,
что-нибудь доброе сделает он, да и тебя умоляю за грехи. Пусть  Сергей  не
возвращается... Отымаешь, отымай, но этого смертью не карай...  Все  мы  в
крови повинны, но ты не карай. Не карай. Вон он, вон он...
   Огонь стал дробиться, и один цепочный луч протянулся длинно,  длинно  к
самым глазам Елены. Тут безумные ее глаза разглядели, что  губы  на  лике,
окаймленном золотой косынкой, расклеились, а глаза стали такие невиданные,
что страх и пьяная радость разорвали ей сердце, она сникла к полу и больше
не поднималась.


   По всей квартире сухим ветром пронеслась тревога,  на  цыпочках,  через
столовую пробежал кто-то. Еще кто-то поцарапался в  дверь,  возник  шепот:
"Елена...  Елена...  Елена..."  Елена,  вытирая  тылом   ладони   холодный
скользкий лоб, отбрасывая прядь, поднялась, глядя перед собой  слепо,  как
дикарка, не глядя больше в сияющий угол,  с  совершенно  стальным  сердцем
прошла к двери. Та, не дождавшись разрешения, распахнулась сама  собой,  и
Никол предстал в обрамлении портьеры. Николкины глаза выпятились на  Елену
в ужасе, ему не хватало воздуху.
   - Ты знаешь, Елена... ты не бойся... не бойся... иди туда... кажется...


   Доктор Алексей Турбин, восковой, как  ломаная,  мятая  в  потных  руках
свеча, выбросив из-под  одеяла  костистые  руки  с  нестрижеными  ногтями,
лежал, задрав кверху острый подбородок. Тело его оплывало липким потом,  а
высохшая скользкая грудь вздымалась в  прорезах  рубахи.  Он  свел  голову
книзу, уперся подбородком в грудину, расцепил пожелтевшие зубы,  приоткрыл
глаза. В них еще колыхалась рваная завеса тумана и бреда, но уже в клочьях
черного глянул свет. Очень слабым голосом, сиплым и тонким, он сказал:
   - Кризис, Бродович. Что... выживу?.. А-га.
   Карась в трясущихся руках  держал  лампу,  и  она  освещала  вдавленную
постель и комья простынь с серыми тенями в складках.
   Бритый врач не  совсем  верной  рукой  сдавил  в  щипок  остатки  мяса,
вкалывая в руку Турбину иглу маленького шприца. Мелкие капельки  выступили
у врача на лбу. Он был взволнован и потрясен.


Tags: ЖЗЛ, Культура, Одна история, Судьбы и личности
Subscribe

Posts from This Journal “Одна история” Tag

promo krambambyly october 3, 2015 23:03 20
Buy for 20 tokens
Хотите отыскать свой дом? Просто нажмите на глобус, введите любой адрес, который вас интересует - и будет вам счастье! Теперь вы всегда можете очутиться там, где пожелаете, приятного виртуального путешествия! :) Известно всем тарам-парам На то оно и утро! Диеты на…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments